Улетай скорее птиц

ПеснЬ

Точит клюв седая птица,

хочет кровушки напиться.

А во поле, да ржаном -

спят ребята крепким сном.

Им родная мама снится,

а в углу отец крестИться.

Ой, да ой, да ой, да ой,

где душе найти покой...

Перестань точить клюв птица

пусть покой ребятам снится -

купол неба голубой,

где закончен страшный бой.

Рожь высокая и солнце

и тропинка к дому вьётся.

Ой, да ой, да ой, да ой,

где душе найти покой...

Улетай скорее птица,

песнь поёт свою вдовица,

как во поле, да ржаном -

спят ребята крепким сном.

Слез полны её глазницы,

будем все за них молиться.

Ой, да ой, да ой, да ой,

где душе найти покой...

Картинка из инета

© Copyright: Адилия Моккули, 2024

Свидетельство о публикации №124120603871 

Разве это жизнь?!

В царствах стало неспокойно,

лезет зло со всех сторон.

Ну, а головы драконов -

адским пышут все огнём.

Осталась Память!

Сегодня повод есть для грусти,

душа болит за тот «бедлам»,

и столько лет всё не отпустит,

нам не забыть, что было ТАМ.

О НИХ ЗВОНЯТ КОЛОКОЛА!

Я день и ночь сижу в слезах,

и сон мой потерялся где-то.

Смотрю на небо. В облаках -

исчезли души там бесследно.

Не до этикета

Нельзя шептать мне ничего,

а я хочу кричать про Это.

Всё взбунтовалось естество,

плевать на трюки этикета.

Тревожно мне от новостей -

не по Тэ Вэ, а те, что вижу.

Мир не становится добрей,

у многих прям, срывает крышу.

Уйдите прочь!

Ну, сколько можно быть распятым?

И слушать речь из лживых слов,

и быть врагом для всех заклятым,

терять в боях своих сынов.

Письмо фронтовика

Текст Адилии Моккули

Стихи читает Ольга Бондарева

Афганистан

Мероприятие к 31-ой годовщине вывода 

Советский войск из Афганистана. ГАУСО

15 февраля

Войска выводят из Афгана –  в колючем зимнем феврале.

В душе бойцов зияет рана –  о тех, кто пал в чужой стране.
За десять лет в Афганистане, пятнадцать тысяч молодых
Ребят – лежат на поле брани, не сдав позиций огневых!
Живых – встречают папы, мамы, с цветами девушки, все мы.
Идут российские солдаты, с афганской прОклятой войны!
А нам слезами горло душит, родные, милые сыны,
Над вами вороны не кружат, Вы снова с нами – СПАСЕНЫ!

© Copyright: Адилия Моккули, 2019

Свидетельство о публикации №119122802799 

Осталась Память в февралях

Я говорю: - «АФГАНИСТАН!» 

И болью сжало моё сердце. 

Погибли дети наши – ТАМ! 

И нет мне дела до конвенций. 

Плачут дети на планете

Плачут дети на планете от смертельных мин, гранат.

Страх присутствует в сюжете, землю лижет едкий смрад.
Город наш когда бомбили — мы лежали на земле.

Просим решить

В форме пятнистой, в ботинках, с «калашем» —

Шагает Война по плацдарму и дальше...

В маске злорадной — вспорола Европу,

Готовит земную — она — катастрофу.

Старуха и Война

*По рассказу Марии Борской "Старуха и война"*

Война тащилась по дороге — одевшись  наспех - кое-как,
Мальца, босые мёрзли ноги, урчал желудок натощак.
Платок сползал на грязный лобик, девчушке этак лет семи.

Кто дал над нами суд вершить?!

Летят, летят опять снаряды — в людей — зачем? Я не пойму?!

Из сорок пятого солдаты — вы снова с нами, здесь — в строю.

Горит земля и сестры, братья — пытаясь грудью защитить,

Все гибнут, слышатся проклятья — ВОЙНЕ, а так хотелось ЖИТЬ!

Кричит девчушка: — «Больно — Мама!» А та не в силах ей помочь.

Когда рожала, разве знала, что будет вот такая ночь!

Мы не хотим войны проклятой, кто остановит смрад чумы?

Чумными бесами заклятой. Идущей прям от сатаны!

Летят, летят опять снаряды, а нам хотелось бы пожить!

Да будьте вороны прокляты! Кто дал над нами суд вершить?!

Ты кто исчадие войны?!

 

Тела разорванные в клочья, 

 Харкают кровью междустрочья.

***

Война, вороны, где же враг? 
В смертях никто не виноват!
Переговоры, распри, плут. 
Народ на плаху вновь ведут.
Всё тычут, тычут в спину "кнут"... 
Земного передела ждут.
А люди гибнут без вины! 
Ты кто, исчадие войны?!

Опомнитесь люди!

Украинцы - сЫне, опомнитесь люди! 

Снова вас топчет фашист сапогом.

Смотрите залИты булыжные улиц — кровью. 

Война скалит зубы штыком.

Вы что же творите?! Глядеть на вас больно! 

Пальцы сжимают в руках огнемёт.

Бои. Молодые — идут добровольно. 

С братом, родными сводится счёт.

Обращаются к вам, — люди — России:

 - "Зачем же вы кровушку льёте ручьём?!

Или забыли, как дети Хатыни, 

Криком кричали, пылая огнём."

Остался за старшего

(По рассказу Елены Пономаренко)

В тот день светило ярко солнце. Отец наш собирался на войну.

Залито лучиком оконце, а мы глотали с братьями слезу.

Сквозь тюль смотрели удивлённо, как папа маму целовал.

Она же причитала громко, повиснув на его плечах.

Её тихонько отодвинув: - «Василь?!» — ко мне шагнул отец.

Я голову назад чуть запрокинул — «Ты здесь за старшего малец!»

«Годочков бы ему поболе, а то всего-то — шестой год» —

запричитала мама поневоле, не представляя, что нас ждёт.

«Ну будет, будет тебе Люба! Детишек — слышишь?! Береги!»

И проводив на фронт отца у клуба, во след шептали сохрани!

Собрали дома чемоданы, и мать присев, шептала мне: —

«Сыночек мой, ты богоданный, как жить в чужой-то стороне?!»

— «Не плачь, мы все сейчас такие. У Сёмки — батя на войне.

Эх, жаль, что братья не большие, но я их старше и сильней.»

А дальше нас везли в машине. Была бомбёжка на шоссе...

И я схатив малых с корзины, скорее к лесо-по-лосе.

А бомбы падали свистели, и грохот был такой вокруг!

Братишки чудом уцелели. И маму я увидел вдруг.

Она бежала с чемоданом, но тут накрыл нас снова свист.

Воронка, мама в позе странной, и я кричу — «Ты гад, фашист!»

Горит машина на дороге, водитель Коля, наш — убит.

И тёть Марина вся в тревоге, ко мне с братишками бежит.

Потом военная машина, нас подобрала всех живых.

В воронке, где росла малина. Солдаты маму и других —

Тихонько всех похоронили, а нас на станции — в детдом.

Мы всю войну в том доме жили, пока не встретились с отцом.

Я знаю мой рассказ тяжёлый, но тяжелей всего война!

Хлебнули много, много горя. Да будет проклята она!

Вернусь к вам на рассвете

Всё разрывается внутри. Смертельный страх ползёт под кожу.

Бомбёжка, вскрик и нет войны. В гримасе страшной корчу рожу.

Оставив там внизу сей Ад. В котором даже тошно волку.

Где Сатана безмерно рад, и сыпет золото в мошонку - 

Тем злыдням, что ведут войну и сеют горе на планете.

Я в небеса — лечу к Нему... Чтобы вернуться на рассвете -

Добра, Любви, Надежды, Веры. 

С Ним мудрость сеять на Земле, которая взойдёт без меры.

Любить, творить и без дилемм. Внимая Ангельскому пенью,

Я с вами буду строить мир - так Бог решил!

В огромную семью, мы всех людей — объединим!

Ты, я и каждый должен потрудиться,

Чтобы построить Рай — Вселенский на Земле!

Письмо в сорок пятый

(Посвящается моему отцу - Кулигину Алексею)

Туда — на фронт, в далёкий сорок пятый. Я папе в прошлое пишу письмо. Встают с земли — погибшие солдаты, передо мной в замедленном кино. Ах, папа, папа, как ты там воюешь? Летая в небе вешнем, голубом?!  Я знаю, что ты нас — родимый любишь, но далёко от фронта отчий дом. 

Я снова вижу — в небе кружит немец. Взлетает эскадрилия отца. Держись паршивый, гадкий иноземец, сейчас получишь нашего свинца! Ура! Второй сегодня немец сбит — весть с самолёта, радостно летит. Его сбивает мой отец — стрелок-радист, упал на землю вражий мессершмитт. 

С две тысячи пятнадцатого года — в сорок пятый — пишу я письмецо. Из лет военных, страшных — эпизоды, я знаю лишь с рассказов храбрецов.   Мой папа, милый папа, горжусь тобой! В далёком сорок пятом, ты был Герой!

Мне было шесть

(по рассказу очевидца)

Мне было шесть, когда с сестрёнкой - остались мы в войну вдвоём.

На фронте папа, брат Егорка, а мамы нет, но мы живём.

Зимой, в не топленной квартире, нам говорила тихо мать: —

«Одни, останетесь отныне, пора пришла мне умирать.

Весна придёт, на щах с крапивой, вы проживёте до зимы,

А там даст Бог...» С улыбкой милой, ушла, туда, где вечны сны.

А мы с сестрой в полях колхозных, картошку рыли кочергой.

Найдя её в земле замёрзшей, делили ровно меж собой.

Весною, летом жить-то можно. Лепёшки ели с лебедой,

Грибы и ягоду морошку, и запивали всё водой.

С сестрой моею жили дружно, и ждали всё конца войны.

Да, было очень, очень трудно, но мы дождались той весны.

Когда отец пришёл с Победой, и брат Егор — Герой войны!

И вдосталь радости отведав, Страну подняли из руин.